Свет, камера, мотор! Снято! Через несколько минут в душном помещении, перегретом светом софитов снова начнется жизнь. А пока обнаженная Катрин жадно пьет воду из бутылки и передает своему партнеру по съемкам.

— Ты сегодня меня затрахал, — говорит она ему, умело подставляя гримеру свои истерзанные ягодицы.

Пара штрихов кистью, и следов от раздражения не останется. Правильно выставленный свет — и кожа модели будет идеальна. Цветокоррекция после — и она богиня. А сейчас это обычная девушка, только абсолютно раздетая, среди мужчин и кучи аппаратуры. Сегодня после съемок ей нужно будет успеть заехать на другую работу и не забыть сказать спасибо своему кормильцу — организатору и владельцу небольшого порно-продакшена — Дмитрию Q.

Я ловлю Диму после работы. Мы сидим в кафе, заказываем чай и начинаем разговор, в котором я узнаю всю порно-кухню: от организации съемок до самых нелепых ситуаций, в которые попадают все участники съемок.

— Хорошая у тебя, Дима, работа. Многие, наверное, хотели бы оказаться на твоем месте. А если не на твоем, то в качестве актеров. Давай с этого и начнем. Как вы их находите?
— Вообще такое понятие, как порноактер — явление не очень распространенное. Если взять индустрию в целом, это временное решение финансовых проблем, некоторых людей с выдающимися природными задатками.

— Есть вероятность, что к молодому человеку подойдут на улице и предложат сняться в порно?
— Нет, это сразу исключено. Поиск предполагает места, где люди уже заведомо готовы у тому, что к ним могут подойти с самыми разными предложениями. Это в основном свингер-клубы, стрип-клубы или сайты интимных знакомств. Этим занимаются отдельные люди, продюсеры, контент-менеджеры.

— Актеров нашли, а что снимать — кто решает? С чего вообще начинается порно?
— Съемочный день начинается с того, что заказчик подтверждает съемку определенного ролика, утверждает героев. Сценария как такового нет, есть определенное техническое задание, где прописывают основные моменты, что конкретно должно быть снято. Например две лесбиянки или классический секс или гей-порно, все зависит от того, что нужно заказчику. Также прописывается основная история. Если это мальчик мальчик и девочка, то должен ли один из мальчиков выглядеть как девочка или по сценарию быть, к примеру, братом девочки. Задание присылает клиент, в котором небольшим текстом прописывается, что нужно. И, как правило, приписывается «если вы не выполните одно из условий, то можете оставить этот ролик себе». Как правило, так оно и бывает. И мы тоже не раз попадали.

— Забывали что-то?
— Можно и забыть, но как правило происходит немного иначе. Например, мы снимали ролик, в котором должны были быть женщины, слегка престарелого возраста. Их не всегда просто найти. Надо было как-то выходить из ситуации. Ну ладно, подумали мы, вот есть же у нас одна мадам, ничего, что на 20 лет моложе. Но если ее загримировать немного, то вдруг никто ничего не заметит. Бывает, что клиент ничего не замечает. А бывает и наоборот. Тогда, считай, зря старались.

— Вот с престарелыми дамами у вас сложности возникли. А насколько трудно отыскать среди актеров так называемых «приличных людей»?
— Все порноактрисы, как правило — проститутки. Это их основная работа, они продают свое тело. Иногда попадаются стриптизерши, но это встречается редко. С мужчинами немного другая история. Есть такие ответвления, когда это обычный офисный работник, который просто получает от этого удовольствие, ему платят. При этом он может быть семьянином и социально стабильным человеком, но снимается в порно.

Бывают такие истории, когда пара свингеров приходит на площадку. Например мужу нравится смотреть, как его жена занимается сексом с другими мужчинами. Единственное его условие в этом случае, это — заплатите мне поменьше, или что угодно, только пустите меня на площадку. А если можно, то я еще и поснимаю. Это довольно распространенная история. При этом, я когда первый раз с подобным столкнулся, я думал, ну как мне работать? Мне, к примеру, нужно сказать ей — давай, раздвинь ноги пошире, возьми в рот поглубже... А тут, вроде как, муж рядом, как-то неудобно. Я только потом понял, что это как раз мужа и прет. Он готов даже помочь, если надо. Такие истории были.

— Среди актеров много людей, которые реально получают удовольствие от секса?
— Это даже не от актеров зависит, а от ситуации. Бывает, что на площадке во время съемок между актерами происходит особый коннект, когда они перестают чувствовать камеру и начинают реально получать удовольствие. С одной стороны это хорошо, потому что это видно в кадре, живые эмоции. С другой стороны плохо, потому что забывают про позы, про то, что перед камерой нужно встать определенным образом. А нам нужно больше мяса!

— Ты в этот момент что делаешь? Останавливаешь съемку?
— Нет, стараюсь продолжать снимать все одним дублем. Потому что, когда ты останавливаешь камеру, перестанавливаешь свет, переснимаешь дубли, то ты теряешь такой важный фактор, как эрекцию актера. Поэтому стараюсь не останавливаться. Я могу просто напомнить актеру, что надо развернуться к камере, например. В основном ведущий — мужчина или «факер», на нашем сленге.

— Чего еще не видят зрители? Ты же знаешь, как мы любим подглядывать в замочные скважины.
— Зрителям, наверное, повезло, потому что они видят все самое вкусное. А такие моменты, как вечное падение эрекции, или актрисы в плохом настроении с их истериками — остаются за кадром. Но не все так грустно. Бывают, конечно, и каверзные случаи.
У нас на съемках всегда есть ассистент, который тут же может принести, подать и организовать то, что нужно в данный момент. Нужна мне смазка, он ее уже несет, и в других ситуациях незаменим. Снимаем мы крупный план. И актриса, к примеру, не может долго, в течении 10-15 минут ногу к верху держать, это физически невозможно. И вот тут ассистент сразу на подхвате. Подходит, и незаметно для камеры эту ногу держит.

Или было такое. Снимаем половой акт, крупно. И тут я понимаю, что смазка закончилась и сейчас это придется прекратить. А прекратить — это проблема, поэтому мы переводим камеру на лицо, в этот момент ассистент добавляет смазки, и потом оператор возвращается обратно. Такие вещи происходят довольно часто.

— А как вопрос с потенцией решается?
— Вот с потенцией вопрос решается сложно. У каждой продакшен-компании есть свои «факеры» надежные. Это ребята, у которых стоит всегда и на все, с ними нет никаких проблем. С ними и стараемся работать. Потому что конечный потребитель — это, как правило, мужчина. А мужчинам все равно, тот же это парень или нет, главное — чтобы женщины менялись.

— А пресловутые стимуляторы, о которых все говорят?
— Не без этого. В основном, факеры работают эскортом, и на съемках им тоже сложно бывает. По этому стимуляторы — да. Виагра пресловутая, никуда без нее. Потребляют при чем, в огромных количествах.

— А они не переживают, что в какой-то момент у них вообще не встанет?
— Им все равно. Они все прекрасно понимают, иногда об этом говорят, но, тем не менее, продолжают поглощать стимуляторы. И вроде бы могут после съемки не ехать вечером на выезд, ублажать старушку какую ни будь (а на следующий день снова съемки!), но тем не менее продолжают себя убивать. Жажда денег, их собственный выбор.

— А бывает, что прямо на площадке мужчина «перегорает»?
— Бывает такое. Во время сцены анального секса, например, когда что-то пошло не так, и все вышло наружу. Актер весь в том самом, о чем ты подумала. Такое случается, особенно с геями и трансами. В общем с теми, кто много работает задом. На том моменте съемку пришлось прекратить, потому что сложно сконцентрироваться на чем-то другом, когда ты весь в говне.

Или вот снимали мы сцену с едой. Это отдельный фетиш, кремы-клубнички. И вот мы снимаем, актриса разошлась, открыла холодильник и давай все на парня вываливать. Майонез достала, яйца. Мы поняли, что это полнейший провал. На кухне стоит запах майонеза, а у актера, который никогда не имел проблем с потенцией, все висит «на пол шестого». В конечном итоге он оделся и ушел. А второй раз такую сцену снимать — надо, чтобы время прошло. Потому что у этих же актеров ничего не получается. Они или смеяться начинают или у парня ничего не стоит.

Из смешных мне еще запомнилась одна история. Мы снимали трансвестита, он сильно заигрался со своей ролью. Тут надо объяснить: трансвестит — это такая смесь невероятная, либо плаксивый женственный мужчина либо такая мужественная женщина. И вот приходит он-оно на съемку и говорит: я сниматься не могу, у меня критические дни. Мы сначала думали, это прикол, или он таким образом хочет сказать, что не в настроении. А трансвеститы — люди с очень неустойчивой психикой, и ему нельзя сказать — ты мужик, у тебя там член и не может быть месячных. В итоге мы так и не смогли его снять, потому что он настаивал и верил в то, что у него менструация.

— А актеры, актрисы вообще часто капризничают?
— Очень. Как правило проблемы с актрисами. С мужчинами проще — у них может стоять или не стоять. А вот актрисы — да. К примеру, профессиональный актер, когда идет на съемку, ему не важно, что там будет. Gang bang это, где двадцать человек или тройное проникновение и т.д. Он будет сниматься. Актрисы, а это, как я уже говорил, в большинстве своем — проститутки. Они же не профессиональные актрисы, и вот они могут уже на площадке начать отказываться от секса вчетвером, например. А у нас уже деньги заплачены, сценарий утвержден. Приходится как-то уговаривать, поднимать ценник, либо заменять другой актрисой, что уже — проблема. Все актеры утверждаются и согласовываются с заказчиком.

— А что для актеров самое сложное?
— Кончить, когда нужно. Бывает, что ты сцену снял за пятнадцать минут, а потом ждешь, когда он нормально кончит.

— А прыщи замазываете? Гример есть?
— Говорить, что всегда есть гример — было бы нечестно. Как правило, никого нет. Были моменты, когда при высоких бюджетах мы нанимали гримера. Но, в итоге, это все никому не нужно. Актрисы сами прекрасно справляются, все себе закрашивают, замазывают. Плюс дефекты устраняются правильно выставленным светом, выгодными ракурсами. И если у нее швы от силиконовых имплантантов, то мы просто постараемся их не показывать.

— У тебя большая практика, можешь вспомнить, что самое странное ты снимал?
— Мне сложно после такой работы что-то назвать странным. Все кажется абсолютно нормальным. Могу поделиться веселым случаем. У нас съемка проводилась в мотеле, где одновременно в четырех разных комнатах снималось видео. В одной комнате нужно было снять, как белый парень занимается сексом с афроамериканцем. Последний, в свою очередь, актив и дает ему жару. В другой комнате трое афроамериканцев и трансвестит. В третьей комнате — еще четыре афроамериканца и девушка. Но продюсеры в тот момент на площадке не могли находиться. В итоге раздали задание операторам, вот только они его не до конца поняли. Приезжаем мы на съемку где-то в середине дня, и видим, что в одной комнате они ВСЕ, включая «транса» драли этого белого парня. Не у дел осталась только девушка. Когда мы сказали операторам, что это не то что нужно, все были в шоке. Особенно этот несчастный белый парень. Несмотря на то, что ему это нравится, он был не в состоянии дальше сниматься.

— Жалко парня. А каковы вообще человеческие возможности? Как много человек может заниматься сексом?
— На моем опыте было, когда один и тот же актер отработал шесть сцен и при этом, все шесть раз он смог нормально кончить. Но это очень много. В среднем актер может отработать две сцены в день.

— Наверняка не всегда все так радужно. А если мужчина не может кончить, а по сценарию это обязательно, как выходите из положения?
— Если вдруг актер не может кончить, что для нас очень плохо, потому что фальшь все равно видно, мы делаем специальную смесь. Эта смесь состоит из крахмальчика, разведенного с теплой водичкой. Все это хорошо взбалтывается и получается то, что нам нужно. На видео очень похоже. Смесь наливается в тюбик из под кетчупа. Но ты же не можешь просто так нажать и брызнуть на лицо, где у тебя бутылка с ассистентом будет в кадре. По этому мы снимаем оральную сцену, перед этим, налив в рот актрисе этот самый раствор и потом инсценируется все так, что ей кончили в рот. Так мы уходим от съемки самого момента извержения.

Бывает такое, когда просто в партнера вливают эту жидкость, оттуда все вытекает, и вроде как реально. С анальным сексом подмены почти незаметно.

— А сквирт?
— Со сквиртом все проще. Актриса много пьет и не ходит в туалет, вплоть до того, что мы его сами закрываем. И потом нормально все снимаем. Кто там будет разбиваться, что это за жидкость?

— Туалет, значит, закрываете. Жесткие условия...
— Нет, это все чернуха, о которой в сети пишут. На деле все нормально. У нас, во всяком случае. Человеческие условия, перерывы, организованный обед. Нет никаких наркотиков и прочей жести. Нормальная студия, гримерка, душ, еда, такси оплачивается. Все вполне комфортно.

— А как дела обстоят с болезнями?
— Как это ни странно, но, на мой взгляд, шансов заболеть куда больше у обычного человека, который не связан с порно-индустрией. У актеров же это — их хлеб. Они постоянно проверяются, пользуются разными препаратами, презервативами. Как правило, актеры, которые знают, что снимается сцена без презерватива, договариваются между собой и предоставляют друг другу справки. Бывают, конечно же, риски. Справка справкой, а попасть все равно можно. Как и везде. Производственная травма.

— Болезни болезнями. Но давай о добром и светлом. Влюбляются ли актеры друг в друга?
— Как правило, они не влюбляются. Но бывает такое, что после съемок они идут дальше заниматься сексом домой. Это меня всегда удивляло больше всего, и я до сих пор не могу это понять. Бывают дорогие съемки, когда ты нанимаешь очень хорошую актрису и актера. И когда ты так делаешь, когда ты не говоришь актеру «ты вот эту сегодня будешь ...», а актер сам говорит «я бы заплатил, чтобы с ней...» . У них происходит тот самый коннект, за день снимается четыре-пять сцен, и после этого они едут домой и продолжают.
Но о сформированных семьях я не слышал. Есть только одна история на моей практике, где оба работают эскортами, вместе выезжают на съемки. Адекватные абсолютно люди.

— С актерами все понятно. Но вот возникает резонный вопрос. Съемочная группа — тоже ведь из живых людей состоит. Приходится эрекцию гасить?
— Все зависит от людей. Как правило, нет. Когда ты смотришь на это со стороны, там не на что вставать. Ты вокруг видишь свет, камеры, еще какая-то толпа в стороне о чем-то говорит, суета. Нет, не возбуждает. Это не то же самое, что взять камеру и дома поснимать. Но у нас был один оператор, который получал от этого удовольствие. Он мог и сам поучаствовать. Но это на любителя.

Как раз, когда я последний раз снимал, произошел такой инцидент с трансом, у которого все наружу вышло, я рассказывал уже. Так вот тогда я оператора не было, за камерой я сам работал. И вот происходит эта сцена, а я как раз снимаю крупный план. Мне повезло, что камера была на «зуме». И вот транса прорвало, факер весь, сама понимаешь, в чем... После этого я зашел в свой кабинет, положил камеру и сказал: «Я больше снимать не буду!».

— Неприятная история. Но никто не пострадал. А бывают травмы?
— Ну вот тебе случай. Пришла актриса, очень много капризничала. И в этот момент был наш постоянный факер-афроамериканец. У него там что-то в районе двадцати шести сантиметров. Она его настолько взбесила своими истериками, что во время их сцены он вел себя очень жестко. Мы снимаем крупно проникновение, она в такой позе, что факера не видит. А мы видим, и понимаем по его лицу, что он ей сейчас просто мстит. И вся студия сдерживает смех. Я понимаю, что происходит что-то не то, но сцену прекратить не могу, потому что иначе съемки вообще рискуют сорваться. В итоге барышню все же травмировали.

Или вот еще. Снимали сцену с минетом. У парня был пирсинг на члене. Так вот этот самый пирсинг застрял прямо между зубов актрисы, и там остался. Она сильно переживала тогда, бегала по студии и кричала «Это же кровь! Я могу заразиться!». А он орал «Стерва, ты мне чуть член не оторвала!». Так вот парень лишился работы на месяц.

— Ну сейчас будет очень ожидаемый вопрос! У тебя отвращения к сексу не появилось?
— Нет, это же работа. Ничего абсолютно не меняется, все фантазии остаются, все на том же уровне.

— А паранойи, что все женщины-проститутки нет?
— Давай я скажу так. Поработав в этой индустрии я понял, что 90% женщин можно развести на съемку. Главное найти подход. Бывали случаи, когда приходила подружка актрисы, которой это вообще не нужно. Но в итоге, ее так обрабатывали, что она выходила на площадку и снималась.


За соседний столик в кафе усаживаются четыре подружки. Дима сразу показывает мне на двоих из них и говорит «Ну вот эти две точно могли бы». Я допиваю чай и смотрю на девушек. Приличные «пригламуренные» студентки каких нибудь вполне престижных вузов. Но я Диме верю на слово. Он профессионал. 


Автор: Ева Фокс